Двадцатого века




НазваниеДвадцатого века
страница3/25
Дата публикации07.03.2014
Размер4.19 Mb.
ТипДокументы
www.zadocs.ru > Медицина > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

** Ромм М. Устные рассказы. — М., 1989. — С. 126.
в общем-то разумные заключения. Говорили, Ельцину не следует так резко размахивать рукой, не следует сидеть перед телекамерой с каменным лицом, хорошо бы чаще улыбаться, хорошо бы больше пока­зывать его в кругу семьи, было бы лучше выступать не по телевидению, а по радио — и прочая, и прочая..."
В целом эти рекомендации не выходили за пределы нор­мального здравого смысла. Они годятся для любого политика, который хотел бы улучшить свой имидж. Ну, например:
"Речь и поведение должны отражать решительность в достижении успеха, уверенность в способности до­биться этого, спокойствие, отсутствие резкой реакции на злобные выпады и критику, доброжелательность ко всем, кто хоть как-то конструктивно поддерживает Конституцию, хладнокровие"*.
Отсюда следует, что заранее просчитанные характерис­тики лидера должны реализовываться в специально сконструированных под этот случай событиях.
^ 4. Мифологическая организация
Мифы выступают в роли банка данных, из которого чер­паются все серьезные идеи и цели. Даже если не признавать существования определенных архетипов, нам следует согла­ситься, что определенный набор сюжетов имеет высокую степень повторяемости, и новый сюжет возникает с опорой на их существование. Возьмем для примера американский фильм, названный в переводном варианте "Мой друг Датч". В нем богатый мальчик из разведенной семьи едет по Аме­рике к своей матери в сопровождении ее любовника, кото­рого ненавидит, поскольку он принадлежит к другой соци­альной среде. Во время этого путешествия он избавляется от своей заносчивости и в итоге отворачивается от богатого отца. Перед нами сюжет "Принца и нищего", в рамках ко­торого богатство ассоциируется с набором не очень хоро­ших качеств. Оказавшись в реальных, а не тепличных,
* Костиков В. Роман с президентом. — М., 1987. — С. 163.
условиях, мальчику приходится отказываться от многих при­вычек, чтобы адаптироваться к своей новой среде. Напри­мер, он в столовке для бедных делится куском хлеба с ма­ленькой девочкой-негритянкой, т.е. начинает проявлять ка­чества, которых ранее у него не было. Эти качества учитывают существование других людей, ранее не имевших доступа в мир этого мальчика.

Известный фильм "Один дома" эксплуатирует мифоло­гему "Мой дом — моя крепость", именно опора на нее поз­воляет маленькому мальчику противостоять двум взрослым грабителям. Именно эта мифологема задает все правила по­ведения и оправдывает сюжет.

Сама идея "хеппи-энда" опять-таки мифологична, пос­кольку задает четкую интерпретацию мира: что бы в нем ни происходило, мир все равно вознаграждает достойного. Это в достаточной степени христианское представление, и поэ­тому оно столь широко распространено. Кроме того, напря­жение, создаваемое фильмом, с точки зрения психологии обязательно должно быть разрешено.

Та простота американского кино, которая зачастую раз­дражает европейского зрителя, одновременно говорит о вы­ходе на уровень, более соответствующий массовой аудито­рии. Именно отсюда кассовый успех этих фильмов. Кино в этом плане выступает в качестве серьезного индикатора ин­тересов массового сознания. Детскость американского взрослого кино (типа "Супермена") говорит лишь о детс­кости массовой аудитории в своем суммарном качестве. Если бы коммерческий успех лежал в иной плоскости, кино бы быстро перестроилось, поскольку оно не диктует свои интересы, а отражает интересы своего зрителя.

С. Эйзенштейн считал, что форму в искусстве задает тен­денция к регрессу, то есть опора на апробированные сюжет­ные образцы, содержание же дает тенденцию к прогрессу. Вяч. Вс. Иванов следующим образом формулирует пред­ставления С. Эйзенштейна об основной проблеме искусст­ва, где ведутся поиски сочетания сознательного и глубин­но-чувственного: "Воздействие на зрителя или слушателя возможно лишь при условии, что самой формой произведе­ние обращено к этим глубинным архаичным слоям созна­ния. Оно от них неотделимо и поэтому может подвергнуться самой жестокой критике тех высших слоев сознания, учас­тие которых в современном искусстве желательно, но не всегда осуществимо"*. Цирк, с точки зрения Эйзенштейна, максимально эксплуатирует эту чувственную составляю­щую, поэтому его нельзя нагружать никаким содержанием.

Общей мифологией начинает "обрастать" любая соци­альная группа в результате многочисленных коммуникатив­ных контактов. В том числе и искусственно созданные иден­тичности. Например, "новая общность советский народ" обладала не только официальной советской мифологией, но и неофициальной, выражаемой, например, фильмом "Иро­ния судьбы", в котором напрочь отсутствовали идеологичес­кие отсылки, что полностью противоречило официальному пласту, поддерживаемому государственным аппаратом. Набор фильмов, транслируемых телевидением в новогодние празд­ники, четко отражает существование этой "мета-культуры" как общей и для России, и для Украины.

Есть определенная жанровая мифология, примером кото­рой может служить детектив. Он проходит под знаком ми­фологического противостояния злодея и героя, последний часто реализуется в виде детектива, полицейского. Злодей в рамках предложенной грамматики должен выиграть все битвы, кроме последней. При этом герой должен победить в единоличном поединке, не прибегая к помощи своих кол­лег. По этой причине последний бой, как и многие другие, практически неотличим от нападения злодея. Можно также выделить следующие отклонения детектива от нормы. Вопервых — это включенность в действие, когда зритель/чита­тель практически не имеет возможности оторваться до пос­ледней секунды/последней страницы. Можно сказать, что в этом случае вербальный и, соответственно, дискретный текст превращается в континуум, характерный для визуаль­ного текста. У. Эко пишет о визуальной коммуникации: "В континууме иконического знака мы не в состоянии вы­членить дискретные смыслоразличители, навечно разложив их по полочкам"**.
* Иванов Вяч. Вс. Эстетика Эйзенштейна // Иванов Вяч. Вс. Избранные труды по семиотике и истории культуры. — Т. I. — М., 1998. — С. 287.

** Эко У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию. — СПб., 1998. - С. 137.
Во-вторых, приоритет отдается разным типам знаков. Если для нормы характерными являются знаки-символы, то для детектива значимыми оказываются знаки-индексы, по которым восстанавливается преступление. В третьих, детек­тив более эмоционально нагружен. Подобного рода текст отражается в его сюжетной бедности. Собственно говоря, мы имеем то же соотношение в таких эмоционально нагру­женных текстах, как эстрадная песня, для которой также характерна бедность сюжета. Вероятно, это общая характе­ристика массовой культуры. Суммарно мы можем предста­вить эти отличия в следующей таблице:



норма


детектив


структура


вербальная структура


визуальная (конти­нуальная) структура


знак


знак-символ


знак-индекс


^ Эмоциональность/ рациональность


сюжетно богатый/ эмоционально обедненный


эмоционально насыщенный/ сюжетно обедненный


Попадание в сферу подобной грамматики достаточно чет­ко задает возможные пути развития ситуации в детективе, что отличает его от других подобных жанровых мифологем.

А. Лебедь рекламировался на выборах в Красноярске среди прочих под лозунгом "Могучему краю — могучий гу­бернатор". Это тоже отсылка на местную мифологию, вос­принимающую Сибирь в этом ключе.

Мифологемы интересны для коммуникатора тем, что принимаются всеми как данность, без проверки на истин­ность. Присоединение к мифам позволяет резко усилить эффективность сообщений. Так, инструктивное письмо "О порядке освещения в СМИ событий вокруг чеченского конфликта и его информационное обеспечение"* опирается на старые и действующие мифологемы. Например: "Показывать, что у российской державности в лице не­лояльных чеченцев имеется неисправимый враг, выпестованный
* Информационная война в Чечне. — М.. 1997. — С 89 - 91.
и поддерживаемый из-за рубежа и фашиствующими элементами из стран СНГ".

"Избирать уничижительную форму изложения при описа­нии руководителей противника, выявляя всю их примитив­ность, озлобленность, жестокость и звериную сущность".

"Создавать информационные массивы, отмечающие мощь и дух российской армии, силу русского оружия. Рас­крывать меркантильный интерес чеченских боевиков-бан­дитов и присущий им страх".

Здесь присутствуют явные отсылки на уже многократно проверенные мифологемы, которые следует оживить и при­менить к новому объекту.
^ 5. Коммуникативная организация
В качестве закона коммуникативных технологий следует признать тенденцию опоры при выдаче своих сообщений на уже имеющиеся в обществе коммуникативные потоки. Коммуникация лежит в их основе, поскольку путем внесе­ния изменения в коммуникацию пытаются достичь измене­ний в поведении за счет произведенных изменений в моде­ли мира человека. Эти переходы можно проиллюстрировать следующим образом:
изменения в коммуникации изменения в модели мире изменения в поведении

Избрав опору на имеющиеся в обществе типы коммуни­кации, естественным образом мы переходим к следующему шагу — опоре на наиболее эффективные для данной ауди­тории типы коммуникаторов. Это связано с принятой двух­ступенчатой схемой коммуникации, когда было обнаруже­но, что на аудиторию не только и не столько действуют СМИ, как последующее обсуждение их новостей вместе с "лидерами мнений". В этом же смысле используется термин "ключевые коммуникаторы".

Р. Орт предлагает разграничивать "людей престижа" и "ключевых коммуникаторов"*. И те, и другие имеют воз-
* Orth R.H. Prestigious Persons and Key Communicators // Military Propa­ganda. Psychological Warfare and Operations. — New York, 1982.

действие на публику, но "людям престижа" более свойст­венна роль "привратников", определяющих, какие новости попадут к аудитории. В то же время "ключевые коммуника­торы" сами воздействуют на население. Поскольку они на­ходятся с населением в постоянном контакте, им лучше из­вестны его желания и интересы. Есть два типа ключевых коммуникаторов: обладающие влиянием в одной сфере, и обладающие влиянием во многих сферах. Последние типа­жи более характерны для традиционных видов обществ. Список "ключевых коммуникаторов" конкретизируется вы­бором темы, о которой идет речь. Но при этом для некото­рых обществ можно составить список носителей подобного коммуникативного влияния. Например, для Таиланда этот список выглядит следующим образом (по степени важнос­ти): монахи, профессионалы, военные, правительственные чиновники, врачи, торговцы. В отличие от старшего поко­ления, молодежь более внимательно следит за иностранны­ми новостями.

Общие характеристики ключевого коммуникатора могут быть суммированы следующим образом (Р. 343):

• Он более открыт масс-медиа и другим источникам ин­формации, он передает эти новости дальше группе, по­путно интерпретируя их.

• Обычно с него начинаются процессы технологических новшеств.

• Он занимает более центральное место в обществе, более четко выражая ценности своей группы. Он в большей степени является частью группы, чем люди престижа.

• В области сельского хозяйства, общественных отноше­ний, медицины его статус выше, чем у других.

• Он, как правило, более образован.

• Он более молод.

Из этого набора признаков следует, что перед нами более молодой член общества, который тем не менее более обра­зован и занимает более высокие позиции. Для поиска клю­чевых коммуникаторов предлагается следующее:

^ Социометрический метод: членов группы опрашивают, к кому они обратятся за советом или информацией.

Метод ключевых коммуникаторов: экспериментатор опрашивает наиболее информированных членов груп­пы, кого они считают ключевыми коммуникаторами.

^ Метод самоопределения: респондент отвечает на набор вопросов, позволяющих определить, является ли он ключевым коммуникатором.

В другой своей работе Р. Орт выделяет ряд характеристик источника сообщения, которые влияют на его эффективность*:

^ Близость с получателем информации. Близость оценок важнее близости области, в которой достигается воз­действие. В целом, чем ближе источник и получатель друг к другу, тем скорее будет достигнуто изменение получателя. Кстати, по этой причине в теории перего­воров одно из первых правил требует демонстрации близости (биографии, интересов, хобби и т.п.) перего­ворщика с оппонентом.

Намерение. Если намерение к убеждению явное, ауди­тория будет относиться к такому сообщению с подо­зрением. При проведении психологических операций важно помнить, что потребитель информации всегда будет стремиться приписать намерение к воздействию подобных сообщений. Возможной стратегией в этом случае является демонстрация того, что источник от­носится с симпатией к получателю.

Противоречие. Оно должно быть таким, чтобы сохра­нилась возможность для общих действий. Поэтому ис­точник должен находиться в рамках допустимого для получателя информации.

Достоверность. Источник должен быть достоверным для получателя. Он может быть достоверным для пол­учателя в одной ситуации, но стать недостоверным в другой. Следует анализировать этот феномен только с точки зрения аудитории.

Экспертиза. Чтобы быть эффективным источник дол­жен обладать экспертными оценками в обсуждаемой области.

В целом процесс коммуникации должен протекать таким образом, чтобы усилить те параметры, которые обладают
* Orth R.H. Source Factors in Persuaion // Ibid.
воздействующей силой на источник. Р. Чалдини рассмотрел такие воздействующие характеристики, как титулы, одежда и атрибуты*. Эксперименты, например, показали, что 95% медицинских сестер автоматически выполнили явно оши­бочные указания врача. С точки зрения одежды, то экспе­риментатор, одетый в форменную одежду, имел больше ус­пеха, когда заставлял окружающих на улице выполнять не­которые свои требования. Например, процент пешеходов, которые подчинились требованиям человека в униформе, составил 92%. В качестве примера атрибута рассматрива­лись престижные автомашины: 50% водителей терпеливо ждали, когда подобная машина тронется с места на зеленом сигнале светофора, в то время как почти все сигналили, когда это же происходило со стоящей перед ними дешевой моделью. То есть в ряде ситуаций человек ведет себя авто­матически, не задумываясь, и эти ситуации представляют особый интерес для коммуникатора.

Распространение идей может подчиняться теории диффу­зии Э. Роджерса**. В соответствии с ней критической точ­кой распространения становится 5% популяции, но чтобы их убедить, следует достичь своим сообщением 50% попу­ляции. При переходе через 20%, идея живет уже своей жизнью и более не требует интенсивной коммуникативной поддержки.

Э. Роджерс предложил шесть этапов, через которые про­ходит процесс адаптации идеи:

1. Внимание.

1. Интерес.

3. Оценка.

4. Проверка.

5. Адаптация.

6. Признание.

Э. Роджерс также выделил по отношению к признанию новой идеи или товара следующие пять типов людей:

1. Инноваторы, число которых составляет 2,5%. Они мо­бильны, имеют коммуникации за пределами локальной культуры, в состоянии признавать абстрактные идеи.
* Чалдини Р. Психология влияния. — М., 1999.

** По Center A.H., Jackson P. Public Relation Practices. — Englewood Clifls, 1990.
2. Ранние адаптеры, составляющие 13,5%. Это респекта­бельная группа, интегрированная в локальную культуру и представляющая в ней лидеров мнения.

3. Раннее меньшинство, составляющее 34%. Это колеблю­щиеся. Они принимают новые идеи как раз перед тем, как это сделает средний житель.

4. Позднее большинство, составляющее 34%. Это скептики, принимающие решение после того, как это сделает сред­ний гражданин. Для него важным является давление ок­ружающих.

5. ^ Поздние адаптеры, составляющие 16%. Это традициона­листы Они последними принимают решение и очень по­дозрительны ко всему новому.

Такое распределение важно для продвижения новых то­варов и услуг, поскольку их введение оказывается возмож­ным только с помощью отдельных слоев населения, кото­рые более расположены ко всему новому. Существует также группа людей, принципиально далекая от всего нового.

Необходимо также уделить внимание теории коммуника­тивных систем как подразделу теории коммуникации. В ос­нове обеих теорий лежит понятие информационной асим­метрии, однако его использование различно. Информаци­онная асимметрия вызывает к жизни коммуникацию с тем, чтобы в результате ее прошедшая коммуникация уравняла знания источника и получателя. В принципе о коммуника­тивной единице мы можем говорить именно в аспекте, когда решение одного индивидуума выполняется другим, то есть когда имеется переход между двумя системами. Коммуни­кация — это всегда межуровневая передача информации.

В то же время о коммуникативной системе мы говорим как о системе, в которой поддерживается информационная асимметрия. Например, текст является такой замкнутой коммуникативной системой. Его можно рассматривать как определенную аккумуляцию коммуникативных возмуще­ний, благодаря чему в его рамках начинают действовать свои правила поведения.

Коммуникативные системы заинтересованы в средствах создания и поддержания информационной асимметрии. В тексте это будет: разрешенные и запрещенные варианты поведения героев, типичные характеристики героя/антиге­роя, типичный финал, типичный конец (например, happy end). Текст — это искусственно поддерживаемая асиммет­рия в рамках определенного пространства. Поэтому иссле­дователи текста придают особое значение понятию его рамок, границ. Потребитель информации заинтересован в информационной асимметрии — ср. возвращение к тому же тексту, перечитывание текста.

Коммуникативные системы можно разделить на моноло­гические и диалогические. В первом случае выработка сооб­щения происходит в одном месте, для системы наиболее значима "чистота" каналов коммуникации, чтобы сообще­ние без помех доходило до назначения. Потребитель не имеет права уклониться от выполнения содержащегося в сообщении приказа. Когда сообщение достигает его, за ним следует автоматическая реакция.

Вариантом монологической коммуникации может слу­жить памятник на площади, которому ничего нельзя проти­вопоставить в форме диалога. Поэтому памятник всегда будет сообщением, исходящим от власти. Власть же всегда отдает предпочтение классическому искусству, а не массо­вому, поскольку оно также более монологично.

В диалогической системе функционирует множество ис­точников, имеющих право на порождение сообщений. В первом случае иерархической коммуникации возникает постоянная потребность в сакрализации источника (лидера, корпуса текстов). Во втором случае более важным становит­ся выработка согласованной реакции. Отсюда ориентация на консерватизм в первом случае и ориентация на иннова­ционный характер во втором. В первом случае на передний план выдвигаются те, кто ближе к источнику, к набору тек­стов. Это функция интерпретатора (например, классиков марксизма-ленинизма). При неизменности текста его необ­ходимо интерпретировать так, чтобы он соответствовал пос­тоянно изменяющейся действительности. В диалогической системе текст исходно соответствует действительности, поскольку он постоянно изменяется. В одном случае мы имеем неизменный текст, в другом — изменяемый.

Коммуникатор — это специалист по созданию информа­ционной асимметрии, по функционированию коммуника­тивных систем. "Железный занавес" — один из вариантов фильтра (цензура, теория gatekeeper'a), который позволяет

держать информационную асимметрию в рамках опреде­ленного пространства. Коммуникатор заинтересован в дол­говечности своей информационной асимметрии, чтобы противостоять возмущениям со стороны, поскольку он по­рождает сообщения в конкурентной коммуникативной среде.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Похожие:

Двадцатого века iconЛекция 11
В конце девятнадцатого — начале двадцатого века Россия переживала интенсивный интеллектуальный подъём, особенно ярко проявившийся...

Двадцатого века iconПавла Флоренского «Что Афины Иерусалиму?»
Истины, принадлежащего различным мирам и культурам. Ответом на этот вопрос стали в начале двадцатого века появление, путь и гибель...

Двадцатого века iconВрем я
Невостребованная Китаем 60 – 80-х годов, по экономическим и политическим причинам, так называемая «чайная культура» как частичка...

Двадцатого века iconДжон Рональд Руэл Толкиен (Толкин) Властелин Колец Серия: Властелин колец
Данная книга, по-моему, в представлении не нуждается. Ярчайшее явление в литературе двадцатого века, перевернувшее все представления...

Двадцатого века iconУэллс Герберт Война миров
Землю смотрели глазами, полными зависти, существа с высокоразвитым, холодным, бесчувственным интеллектом, превосходящие нас настолько,...

Двадцатого века iconПо колено в крови
Но наступил день, и ворота ожили Капрал морской пехоты Флинн Таггарт, личный номер 888 — 23‑9912, был одним из лучших бойцов двадцатого...

Двадцатого века iconЛсд и американская мечта
Есть ли в сознании дверь, сквозь которую можно пройти? И если есть, существует ли ключ, способный открыть. В середине двадцатого...

Двадцатого века iconДневник Кристофера Фауста
Меня зовут Кристофер Фауст, я родился в 1990 году в городе Сайлент Хилл (на берегу оз. Толука), но жила моя семья в соседнем Шепердс-Глен....

Двадцатого века iconЗахария Ситчин Назад в будущее Разгадка секретного шифра Книги Бытия (Хроники Земли 5)
В последние десятилетия двадцатого века мы стали свидетелями поражающего воображение прироста человеческих знаний. Наши успехи во...

Двадцатого века iconПустое пространство
О бруке при его появлении заговорили — даже те, кто не принимал его, — как о режиссере чрезвычайно своеобразном. Потом — как о режиссере...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов