International journal of experimental education №8, 2011




Скачать 127.13 Kb.
НазваниеInternational journal of experimental education №8, 2011
Дата публикации21.02.2014
Размер127.13 Kb.
ТипДокументы
www.zadocs.ru > Культура > Документы


108

INTERNATIONAL JOURNAL OF EXPERIMENTAL EDUCATION №8, 2011

 MATERIALS OF CONFERENCE 

TURKIC BORROWINGS IN ENGLISH

Dinaeva L.D.

Karachai-Cherkess State Technological Academy, Cherkessk,

e-mail: mariatharatokova@yandex.ru

This is a list of words that have entered into the English language from the Turkic languages. Many of them

came via traders and soldiers from and in the Ottoman

Empire. There are some Turkic words as well, most of

them entered English via the Russian language.

Languages of Turkic peoples left numerous traces in

different languages, including the English language. Turkic borrowings, which belong to the social and political

vocabulary, are generally used in special literature and in

the historical and ethnographical works, which relate to

the life of Turkic and Muslim peoples. The ethnographical words are generally used in the scientifi c literature,

and in the historical and ethnographical texts.

The adoption of Indian words, among which there

were some Turkic borrowings, became one of the ways

for the words of the Turkic origin to penetrate English.

Additionally, several words of Turkic origin penetrated

English through East European languages like Russian

and Polish. German, Latin, Spanish, Italian, French, Hungarian and Serbo-Croatian were also intermediary languages for the Turkic words to penetrate English, as well

as containing numerous Turkic loanwords themselves

(e.g. Serbo-Croatian contains around 5,000 Turkic loanwords, primarily from Turkish).

In the nineteenth century, Turkic loanwords, generally of Turkish origin, began to penetrate not only through

the writings of the travelers, diplomats and merchants,

and through the ethnographical and historical works, but

also through the press. In 1847, there were two Englishlanguage newspapers in Istanbul – The Levant Herald and

The Levant Times, seven newspapers in French, one in

German and 37 in Turkish. Turkish contributed the largest

share of the Turkic loans, which penetrated into the English directly. This can be explained by the fact that Turkey

had the most intensive and wide connections with England. Nevertheless, there are many Turkic loans in English,

which were borrowed by its contacts with other peoples –

Azerbaijanis, Tatars, Uzbeks, Kazakhs and Kirghiz.

Most of the Turkic loans in English carry exotic or

ethnographical connotations. They do not have equivalents in English, do not have synonymic relations with

primordial words, and generally are used to describe the

fauna, fl ora, life customs, political and social life, and an

administrative-territorial structure of Turkic regions. But

there are many Turkic loans, which are still part of the

frequently used vocabulary. Some Turkic loans have acquired new meanings, unrelated to their etymology.

To conclude, the words of the Turkic origin began

penetrating English as early as the Middle Ages, the Turkic loanwords found their way into English through other

languages, most frequently through French. Since the

16c, beginning from the time of the establishment of the

direct contacts between England and Turkey, and Russia,

in English appeared new direct borrowings from Turkic

languages. German, Polish, Russian, Serbo-Croatian,

French, Arabic, Armenian, Afrikaans, Hungarian, Yiddish, Indian, Spanish, Italian, Latin, Malayan, to a different extent, took part in the process of the transfer of

the Turkic words into English. The main language from

which the borrowings were made, was Turkish.

^ ОБУЧЕНИЕ ПЕРЕВОДУ КАК ВИДУ

МЕЖКУЛЬТУРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Зайцева Т.С.

Комсомольский-на-Амуре государственный технический

университет, Комсомольск-на-Амуре, e-mail: lepakot@mail.ru

В настоящее время одной из самых насущных

проблем в плане международного общения являет-

ся диалог культур. Этот факт объясняется направ-

ленностью на осуществление взаимосвязанной по-

литики в области образования, культуры, коммуника-

ции и науки в целях обеспечения уважения разноо-

бразия культур. В связи с этим перевод начали рас-

сматривать как культурологическое явление, посколь-

ку он пересекает не только границы языков, но и гра-

ницы культур, а создаваемый в ходе этого процес-

са текст переходит в систему другой культуры. Под-

ход к переводу, заключающийся в том, что в действи-

тельности переводятся не языки, а культуры, лиша-

ет язык какой-либо самостоятельности индивиду-

альных черт. Перевод с одного языка на другой поч-

ти всегдапредполагает и перевод из одной культуры

в другую, и все это протекает в сложном, многослой-

ном процессе взаимодействия языков и культур. Пе-

реводчику отводится важная роль посредника куль-

тур, поскольку именно он переводит в своем созна-

нии имя определенной реалии из одной социокуль-

турной плоскости в другую, руководствуясь своей

культурной памятью, неотделимой от культурной па-

мяти народа. Деятельность переводчика заключается

в принятии адекватных переводческих решений в си-

туации, когда приходится сталкиваться с разнообраз-

ными трудностями, вызванными различиями в куль-

турах и языках. В этой связи методика обучения пере-

воду должна решать задачу формирования переводче-

ской компетенции, позволяющей культурно-языковой

личности выйти за пределы собственной культуры и

осуществить медиативную деятельность. В процес-

се обучения переводу культурно-языковая личность

студента-переводчика должна выйти на креативный

уровень, она должна преобразиться в саморазвива-

ющийся эмоционально зрелый интеллектуально-

познавательный организм, способный справляться с

непредвиденными культурно-обусловленными ситуа-

циями перевода. Таким образом, культурный смысл

деятельности переводчика составляет работа с содер-

жаниями, понятиями и смыслами текста-оригинала и

текста-перевода, которая осуществляется как сочета-

ние понимания и интерпретации.

^ ТРАГИЧЕСКОЕ И КОМИЧЕСКОЕ В РАССКАЗАХ

МИЛАНА КУНДЕРЫ «НИКТО НЕ ХОТЕЛ

СМЕЯТЬСЯ», «СИМПОЗИУМ»

Иванова С.С.

Забайкальский государственный гуманитарно-

педагогический университет им. Н.Г Чернышевского,

Чита, e-mail: lana.qip@qip.ru

В современной литературе наблюдается тенден-

ция к «сплаву» таких эстетических категорий как тра-

гическое и комическое. Это явление имеет место быть

« благодаря» нынешнему мироощущению, когда все

вокруг кажется абсурдным и недолговечным. Очень

часто центральное место занимает трагическое в его

иронической ипостаси.

Исследованием категории трагического и коми-

ческого занимались многие ученые – философы: от

Аристотеля, Шопенгауэра, Ницше до Н.А. Бердяева,

П.В. Антонова и Т.Б. Любимовой.

Специфика современной эстетики связана с не-

классической трактовкой классических традиций.

Рассмотрим это явление на примере рассказов Мила-

на Кундеры.

Милан Кундера (Kundera, Milan) (родился в

1929 году), чешский писатель, поэт, драматург, автор

литературоведческих исследований, проживающий с

1975 года во Франции, поскольку его лишили граждан-

ства Чехословакии. По этой причине его творчество

разделяют на два периода: чешский и французский.

Литературную известность Кундера получил в

60-е годы, после публикации романа «Шутка» (1967)

и сборника рассказов « Смешные любови» (1968). 109

^ МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЖУРНАЛ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ №8, 2011

 МАТЕРИАЛЫ КОНФЕРЕНЦИИ 

Для сюжетов Кундеры (особенно ранних) присущи «

ситуации шутки», которые приводят к неожиданным

последствиям трагического характера. В творчестве

чешского писателя совершается сплав трагического и

комического , и это привносит в жизнь героев абсурд

и в то же время гармоничность. Кундера считает, что

« роман имеет дело не с реальностью, но с человече-

ским уделом», поэтому он всегда принадлежит либо

искусству трагедии, либо смеховому миру.

В рассказе «Никто не станет смеяться» главный

герой получает гонорар за опубликованную статью по

изобразительному искусству и вместе с этим получа-

ет на свою голову письмо от назойливого « человеч-

ка» пана Затурецкого. Само сочетание «человечек» и

пан Затурецкий кажется комичным. Пан Затурецкий

в глупо восторженном письме просит главного героя

написать рецензию на его, не представляющую ника-

кой научной ценности статью по чешскому искусству.

Герой решает отделаться вежливым приятным пись-

мом пану Затурецкому и переходит к обещаниям сво-

ей подруге Кларе.

Рассказ изобилует шутливо – ироничными фраза-

ми. Вместе с тем в рассказе достаточно и философ-

ских рассуждений автора. Думал ли главный герой

о том, что письмо от пана Затурецкого, над которым

он вместе с Кларой весело глумился, приведет к та-

ким последствиям: «В тот вечер я думал, что пью за

свои успехи, и вовсе не предполагал, что это торже-

ственный вернисаж моих закатов» [2; с. 11]. С это-

го момента начинают происходить в жизни героя ко-

мические события, которые позже приведут к потере

возлюбленной и лишению не менее любимой работы.

Почему вообще главный герой не ответил пану За-

турецкому, что его статья «полная дребедень»? В его

сознании имя пана Затурецкого удачно для «низкорос-

лого человечка в поношенном черном костюме» и не

очень для самого главного героя связалось с «Кларой,

сливянкой и восхитительным вечером» так, что неу-

добно было отказывать прямо пану Затурецкому.

Комическое заключается и в самом поведении

главного героя и в ситуациях, не особо приятных, в

которых он оказывается. Пан Затурецкий буквально

преследует «пана ассистента», поджидая его и у уни-

верситета, и у дома. «Человечек» захватил все суще-

ствование главного героя в надежде получить поло-

жительную рецензию на свою статью, которую он пи-

сал три года, но которую «почему-то» не принимают

ни в один серьезный научный журнал.

Таким образом, проходит несколько месяцев:

главный герой постоянно скрывается от пана Зату-

рецкого, оказываясь в нелепых ситуациях. События

развиваются абсурдно и их нельзя назвать ни случай-

ными, ни роковыми, они просто комично несуразны.

Беды, происходящие с главными героями, вызывают

не то слезы, не то смех. Главный герой до самого кон-

ца не воспринимает все всерьез. Для него это шут-

ка, розыгрыш. Его подруге Кларе, возможно, угрожа-

ет уголовная ответственность, а главный герой «уте-

шает» ее: « Ты права, Клара, кто знает, может тебя

и посадят. Но подумай, Карел Гавличек – Боровский

тоже сидел в тюрьме, а как высоко взлетел: тебе

даже в школе пришлось его проходить» [2; с. 29].

В рассказе комичным представляются и рассу-

ждения профессора университета, в котором работа-

ет главный герой: «Прошлое каждого из нас можно в

равной мере преподать и как биографию почитаемо-

го государственного деятеля, и как биографию пре-

ступника» [2; с. 31].

Главный герой восклицает ( возмущенный неле-

постью ситуации и убежденный в том, что все можно

объяснить людям): «Кому угодно я могу объяснить,

как все было на самом деле: если люди все еще оста-

ются людьми, они только посмеются над этим», на

что профессор возражает: «…то ли люди переста-

ли быть людьми, то ли у вас было неверное представ-

ление о людях. Они не станут смеяться» [2; с. 31].

Герой пытается противостоять злым обстоятель-

ствам, но его усилия тщетны. Ложное общественное

мнение превращается во всемогущий неумолимый рок

и карает главного героя общим презрением, не поняв

всей комической сути ситуации. Клара уходит от глав-

ного героя и, похоже, дальнейшей работе «пана асси-

стента» также наступил конец. Вот так из-за одной аб-

сурдной в своей нелепости ситуации разрушаются все

мечты главного героя: « Вдруг я осознал, что это была

лишь иллюзия, когда я считал, что мы сами седлаем

свои приключения и управляем их бегом; что ,возмож-

но, это вовсе не наши приключения, что скорее все-

го они навязаны нам извне; что мы не в ответе за их

диковинный путь; что они уносят нас, управляемые

откуда-то чужими силами» [2; с. 41].

Здесь возникает параллель с античным мироощу-

щением: все подчиняется высшим силам – року, судь-

бе. Человек не может устоять против рока. Однако от-

личие в том, что, если античная трагедия возвышен-

ная, герои непременно трагически и благородно по-

гибают, то в современном тексте уже нет этого бла-

городства. Причины оказываются ничтожными, глу-

пыми, а сама личность далеко не героична. Такова аб-

сурдная реальность.

Центральный рассказ сборника Кундеры «Симпо-

зиум» оформлен в виде пяти актов с пятью действу-

ющими лицами. Название рассказа – намек на плато-

новский «Пир» (по-гречески symposium), диалог , где

речь идет о любви. Этот рассказ некая насмешка над

«любовями». « Ординаторская (некоего отделения

некой больницы некоего города) свела вместе пяте-

рых действующих лиц и переплела их поступки и речи

в нелепую, но тем более забавную историю» [2; с. 89].

Рассказ представляет собой некую игру пяти актеров:

доктор Гавел, медсестра Алжбета, главврач, доктор-

ша (любовница главврача) и студент-практикант ме-

динститута Флайшман. Однако игра эта не театрали-

зованное действо, а сама жизнь, игра без репетиций.

«Действующие лица» собираются в ординатор-

ской, чтобы распить несколько бутылок вина. Медсе-

стра Алжбета безуспешно пытается соблазнить док-

тора Гавела, он говорит ей отеческим тоном: «Ваше

упорное стремление быть телом ничем нельзя подо-

рвать. Ваши груди ощущает даже мужчина, стоя-

щий в пяти метрах от вас. У меня голова идет кру-

гом, когда я вижу те бесконечные спирали, которые

выписывает при ходьбе ваш неутомимый круп. По-

дите прочь от меня! Ваша грудь вездесуща, как Го-

сподь Бог!» [2; с. 90].

Любовные связи запутаны: Флайшман влюблен в

докторшу, докторша является любовницей главврача,

но в конце спит с доктором Гавелом, другом главвра-

ча; медсестра Алжбета хочет соблазнить доктора Га-

вела, ей это не удается, никто не хочет обладать ею.

Трагически отвергнутая медсестра комично пытает-

ся вызвать у Гавела ревность, намереваясь обнажить-

ся в своем, по замечанию доктора Гавела, «самом пе-

чальном стриптизе». Снова не произведя должно-

го эффекта, Алжбета удаляется в комнату медсестер,

чтобы наконец-то устроить настоящий стриптиз хотя

бы самой себе и насладиться красотой своего тела (не

видя своего некрасивого лица). Она полностью раз-

девается, перед этим ставит вариться кофе, но засы-

пает (так как доктор Гавел дает ей вместо бодрящего

средства снотворную таблетку). Газовая плита оста-

ется включенной.

Главврач называет доктора Гавела Дон Жуаном,

докторшу Дианой (фригидной, спортивной и злорад-

ной), а докторша, в свою очередь, называет главврача

сатиром. Доктор Гавел замечает, что Дон Жуан был

героем трагедии и говорит о себе, что он, скорее все-

го, Собиратель: « Дон Жуан нес на плечах бремя тра-110

^ INTERNATIONAL JOURNAL OF EXPERIMENTAL EDUCATION №8, 2011

 MATERIALS OF CONFERENCE 

гичности, о котором Собиратель не имеет понятия,

ибо в его мире всякое бремя утратило вес. Каменная

глыба стала там легче пуха. В мире Завоевателя еди-

ный взгляд весил не меньше, чем в империи Собирате-

ля весит десятилетие самой истовой телесной люб-

ви» [2; с. 107]. «Каменная глыба стала легче пуха»- о

чем это? Смысл этой фразы заключается в том, что

трагедия уже не может восприниматься всерьез, она

рассматривается сквозь призму комического.

Случайно студент – практикант замечает запах

газа из комнаты медсестер. Он находит Алжбету и ее

спасают. После этого Флайшман приходит к выводу,

что Алжбета полюбила его и хотела покончить с со-

бой из-за того, что он ее отверг. Он приходит в боль-

ницу к Алжбете с букетом цветов и чуть ли не наме-

ревается предложить ей выйти за него замуж, когда

она сказала, что вовсе не собиралась кончать жизнь

самоубийством, а просто напросто уснула. Флайш-

ман думает, что Алжбета из благородства говорит это

сейчас, чтобы он не ощущал себя виноватым. Однако

Флайшман удерживается от предложения о женитьбе,

чему вскоре радуется, так как ему снова показалось,

что докторша тайно выражает ему свою симпатию.

Комичны все эти несостоявшиеся любовные исто-

рии. Вроде бы «попытка» Алжбеты покончить с со-

бой должна окутаться трагическим смыслом, но, ока-

завшись ложной, становится комической.

Итак, «Симпозиум» – это пятиактный рассказ,

где ложное (комическое) заменяет настоящее (траги-

ческое): ложная любовь, ложные ситуации, ложные

слова. Трагическое в этом рассказе обсмеяно, над тра-

гедией глумятся, превращая ее в комедию. Другими

словами, это все « веселая трагедия» или наоборот «

печальная комедия».

Таким образом, творчество Милана Кундеры яв-

ляет собой сплав трагического и комического в со-

временной литературе. Такое происходит потому, что

нынешнее мироощущение трагического утратило

свой «экстремально – романтический» характер, а ка-

тарсис совершается не через страдания, а через смех.

Мы живем в век комический по своей сути. Возмож-

но, здесь имеет место психологическая защита от по-

стоянных трагедий, но, тем не менее, это век, кото-

рый лишен целостности, серьезности и в целом рав-

нодушный к трагическому.

Список литературы

1. Антонов П.В. Трагическое и комическое в искусстве // Духов-

ный опыт. – 2009. – № 1. – С. 32 – 41.

2. Кундера М. Смешные любови: Рассказы: пер. с чеш. Н. Шуль-

гиной. – СПб.: Азбука –классика, 2010. – 224 с.

3. Кундера М. Когда Панург перестанет быть смешным // Ино-

странная литература. – 1994. – № 7. – С. 194-204.

4. Тронский И.М. История античной литературы. – 4-е изд.,

испр. и доп. – М.: Высш. шк., 1983. – 464 с.

^ ЧЕРТЫ НАЦИОНАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА

В ОБРАЗЕ ГЛАВНОГО ГЕРОЯ РОМАНА

Э. АЖАРА «ВСЯ ЖИЗНЬ ВПЕРЕДИ»

Иванова О.А.

Забайкальский государственный гуманитарно-

педагогический университет им. Н.Г.

Чернышевского,Чита, e-mail: 01esya@bk.ru

Каждое литературное произведение имеет в своей

основе традиции той или иной культуры, поскольку

его автор является носителем данной культуры. Одна-

ко и герои произведения являются носителями какой-

либо культуры, зачастую отличной от авторской. В

этом аспекте особенно интересным представляется

выявление черт национального характера, присущих

литературному персонажу.

Роль стереотипического изображения националь-

ного характера может быть различной, а именно: для

создания наиболее реалистичного, яркого образа; для

сатирического изображения персонажа, высмеивания

тех или иных этнических стереотипов; для усиления

сюжетного конфликта в произведении.

Прежде чем перейти к выявлению черт националь-

ного характера в конкретных литературных произве-

дениях, стоит дать определения основным понятиям:

«этнический стереотип» и «национальный характер».

Единого и четкого определения понятия «нацио-

нальный характер» нет. Об этом пишет в своей рабо-

те исследователь И. Кон [3, с. 305]: «Термин «наци-

ональный характер» не аналитический, а описатель-

ный; он появился первоначально в литературе о пу-

тешествиях с целью выразить специфику образа жиз-

ни того или иного народа. Один автор, говоря о на-

циональном характере, подразумевает темперамент,

особенности эмоциональных реакций народа. Другой

же фиксирует внимание на социальных ориентациях,

нравственных принципах, отношении к власти, тру-

ду». Возникновение национального характера было

описано английским философом Д. Юмом. Он отме-

чал, что его формируют социальные причины и «фи-

зические». Под последними Юм понимал климат, ге-

ографическое положения и другие физические усло-

вия, в которых живет народ [6].

Суммируя различные определения, можно отме-

тить, что национальный характер – это совокупность

качеств, присущих конкретному народу, этнической

группе людей. Он формируется в результате разви-

тия культуры и традиций народа. Признанными ис-

следователями теории национального характера яв-

ляются голландские ученые Х. Дюйкер и Н. Фрийд,

американские исследователи А. Лернер, Р. Бенедикт

и другие. В отечественной литературе проблема на-

ционального характера нашла отражение в трудах

Н. Бердяева, Н. Лосского, И. Ильина, В. Соловьева,

Н. Гумилева, в произведениях Л. Толстого, Ф. Досто-

евского, Н. Лескова.

Понятие «стереотип» было введено в употребле-

ние американским социологом У. Липпманом в кни-

ге «Общественное мнение» (1922 г.). Он отмечал,

что человек имеет представление о вещах прежде,

чем с ними соприкоснется. Это представление фор-

мируется на основе отражения собственной культу-

ры индивида. Этнический стереотип – это устойчи-

вое представление о характере, внешнем виде, при-

вычках конкретного народа, его представителя [4, c.

129]. Психолог О. Кленберг, проанализировав резуль-

таты опросов, определил понятие «этнический стере-

отип» так: «... это картина в умах людей, относитель-

но их собственной или других национальных групп.

Подобные образы или представления обычно широко

распространены в обществе; как правило, они чрез-

вычайно примитивны и невосприимчивы к объектив-

ной реальности» [7, с. 97].

В данной статье предпринята попытка выявить

черты национального характера у главного героя ро-

мана Э. Ажара «Вся жизнь впереди» и определить их

роль в создании художественного образа.

Главный герой романа – арабский мальчик Му-

хеммед, сирота, который живет в приюте старой ев-

рейки мадам Розы. Мухаммеду (в романе его также

называют Момо – О.А.) 14 лет, он с детства воспи-

тывается в приюте и не знает своих настоящих ро-

дителей.

Все вокруг утверждают, что Мухаммед – араб,

хотя он сам об этом не подозревал, пока его не ста-

ли дразнить в школе. Друг Мухаммеда месье Хамиль,

слепой старец, воспитывал мальчика в духе араб-

ской культуры: заставлял его учить строки из Кора-

на, прививал ему религиозные взгляды (ислам). Это

можно увидеть из эпизодов, где Момо беседует с ме-

сье Хамилем. «Даже если я останусь во Франции до

конца дней своих, как сам мосье Хамиль, мне надле-

жит помнить, что у меня есть своя страна, а это луч-

ше, чем ничего», – так учит мальчика старец [1, с. 14].


Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

International journal of experimental education №8, 2011 iconМеждународный научно-исследовательский журнал, issn 2227 – 6017 (свидетельство...
Международный научно-исследовательский журнал, issn 2227 – 6017 (свидетельство о регистрации пи № фс 77 51217) приглашает студентов,...

International journal of experimental education №8, 2011 iconО некоммерческих организациях
ФЗ, от 29. 12. 2010 n 437-фз, от 04. 06. 2011 n 124-фз, от 11. 07. 2011 n 200-фз, от 18. 07. 2011 n 220-фз, от 18. 07. 2011 n 239-фз,...

International journal of experimental education №8, 2011 iconFor Health Европейское Education

International journal of experimental education №8, 2011 iconKarl h. Pribram stanford university languages of the brain experimental paradoxes
Предлагаемая советскому читателю книга принадлежит перу одного из наиболее творческих представителей американской нейропсихологии...

International journal of experimental education №8, 2011 icon«nations’ health: systems of lifelong physical education as a foundation of public health»

International journal of experimental education №8, 2011 iconInternational Congress “Neuroscience for Medicine and Psychology”

International journal of experimental education №8, 2011 iconИтоги программы уфосети в 2012 году
Уфосети (для сравнения: 2001 = 52, 2002 = 73, 2003 = 50, 2004 = 72, 2005 = 77, 2006 = 57, 2007 = 69, 2008 = 56, 2009 = 60, 2010 =...

International journal of experimental education №8, 2011 iconЕвропейское научное обозрение issn 2310-5577
Ассоциация перспективных исследований и высшего образования «Восток-Запад», г. Вена, Австрия («East West» Association for Advanced...

International journal of experimental education №8, 2011 iconMrs. International
Организаторы и региональныепредставители конкурса являются обладателями эксклюзивного права на территории Российской

International journal of experimental education №8, 2011 iconИрина Кандаурова
В 2007 году окончила International Academy for Transformational Coaching Leadership (сертифицированный коуч iatcl)

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.zadocs.ru
Главная страница

Разработка сайта — Веб студия Адаманов